График работы тюменского филиала

Расписание работы врачебного и педагогического персонала на 2021 год

№ каб
ФИО специалиста
Данные об образовании
Сертификат специалиста
Должность, квалиф.категория
Часы приема
Понедельник
Вторник
Среда
Четверг
Пятница

Врачебный персонал


3
Тулякова Людмила Владиславовна
Высшее образование, ТГМА, 2001г, «Лечебное дело»
«Неврология» до 31.03.2023г
Врач-невролог, высшая кв.категория
09.00-16.12
11.48-19.00
09.00-16.12
09.00-16.12
09.00-16.12
8
Ибрагимова Раиса Халиловна
Высшее образование, ТМИ, 1990г, «Педиатрия»
«Рефлексотерапия» до 17.11.2023г
Врач-рефлексотерапевт, высшая кв.категория
08.30-15.42
11.48-19.00
08.30-15.42
11.48-19.00
08.30-15.42
9
Кокорина Анна Александровна
Высшее образование, ТюмГМА, 2012г, «Лечебное дело»
«Неврология», до 30.03.2024г
Врач-невролог, без категории
11.48-19.00
08.30-15.42
08.30-15.42
08.30-15.42
08.30-15.42
9
Буторина Марина Николаевна
Высшее образование, ТМИ, 1993г, «Педиатрия»
«Неврология», до 03.03.2023г
Врач-невролог, высшая кв.категория
08.30-15.42
08.30-15.42
08.30-15.42
08.30-15.42
11.48-19.00
14
Романова Римма Георгиевна
Высшее образование, ВМИ, 1987г, «Педиатрия»
«Физиотерапия», до 17.03.2023г
Врач-физиотерапевт, высшая кв.категория
11.48-19.00
11.48-19.00
11.48-19.00
08.30-15.42
08.30-15.42
14
Рудзевич Ирина Леонидовна
Высшее образование, ТГМИ, 1979г, «Лечебное дело»
«Педиатрия», до 04.03.2026г
Врач-педиатр, высшая кв.категория
08.30-15.42
11.48-19.00
08.30-15.42
08.30-15.42
11.48-19.00
16
Амбарникова Ольга Анатольевна
Высшее образование, ТМИ, 1985г, «Педиатрия»
«Психиатрия», до 02.03.2024г
Врач-психиатр, высшая кв.категория
11.48-19.00
11.48-19.00
08.30-15.42
08.30-15.42
08.30-15.42
16
Белова Ольга Викторовна
Высшее образование, ТМИ, 1984г, «Педиатрия»
«Психиатрия», до 29.02.2025г
Врач-психиатр, высшая кв.категория
08.30-12.00

15.00-19.00
15.00-19.00

18
Шушарина Вера Леонидовна
Высшее образование, ТМИ, 1989г, «Педиатрия»
«Педиатрия», до 01.07.2025г
Врач-педиатр, высшая кв.категория
11.48-19.00
08.30-15.42
11.48-19.00
11.48-19.00
08.30-15.42
18
Перфилова Ольга Владимировна
Высшее образование, ТюмГМА, 2000г, «Педиатрия»
«Педиатрия», до 24.04.2025г
Врач-гастроэнтеролог высшая кв.категория
Временно прием не ведет
18
Куликова Екатерина Викторовна
Высшее образование, ТюмГМА, 2014 год, «Педиатрия»
«Функциональная диагностика», до 13.05.2022г.
Врач по функциональной диагностике, без категории
2 раза в месяц с 08.00-11.00
22
Данков Дмитрий Михайлович
Высшее образование, ТюмГМА, 2006г, «Лечебное дело»
«Травматология и ортопедия», до 07.03.2023г
Врач-ортопед-травматолог, без категории
10.00-17.12
08.30-15.42
08.30-15.42
08.30-15.42
08.30-15.42
24
Комольцева Елена Александровна
Высшее образование, ТГМИ, 1991г, «Педиатрия»
«Лечебная физкультура», до 20.12.2024г
Врач по лечебной физкультуре, высшая кв.категория
11.48-19.00
08.30-15.42
11.48-19.00
08.30-15.42
08.30-15.42
24
Харламова Наталья Николаевна
Высшее образование, ТМИ, 1994г, «Педиатрия»
«Неврология», до 02.10.2025г
Врач-невролог, высшая кв.категория
11.48-19.00
08.30-15.42
08.30-15.42
11.48-19.00
08.30-15.42
Педагогический персонал1
Бондаренко Вера Борисовна

Музыкальный работник
14.00-19.30
08.00-13.00
14.00-19.30
08.00-13.00
14.00-19.30
1
Буторина Елена Михайловна

Музыкальный работник
08.30-13.30
14.30-19.00
08.30-13.30
14.30-19.00
08.30-13.30
2
Шумбор Алина Равилевна

Педагог-психолог
08.00-11.30
08.00-11.30
08.00-11.30
08.00-11.30
08.00-11.30
2
Товмасян Инна Александровна

Педагог-психолог
12.00-13.00
12.30-19.30
12.00-13.00
12.30-19.30
12.00-13.00
2
Пенкина Надежда Сергеевна

Педагог-психолог
13.30-19.30

13.30-19.30

13.30-19.30
3
Бочковская Татьяна Александровна

Педагог по труду
16.00-19.30
08.00-11.30
16.00-19.30
08.00-11.30
16.00-19.30
4
Титкова Елена Алексеевна

Дефектолог
15.30-19.30

15.30-19.30

15.30-19.30
4
Незамаева Марина Анатольевна

Логопед
08.00-14.30
14.00-18.30
08.00-14.30
14.00-18.30
08.00-14.30
6
Ястремская Галина Васильевна

Логопед
08.00-11.30
16.00-19.30
08.00-11.30
16.00-19.30
08.00-11.30
6
Богданова Алена Владимировна

Логопед
16.00-19.30
12.00-15.30
16.00-19.30
12.00-15.30
16.00-19.30
10
Бадлер Дина Кивовна

Дефектолог
08.30-13.00
14.00-18.30
08.30-13.00
14.00-18.30
08.30-13.00
10
Братская Светлана Владимировна

Дефектолог
15.30-19.00

15.30-19.00

15.30-19.00
10
Вайднер Олеся Ярославовна

Логопед
08.00-11.30
16.00-19.30
08.00-11.30
16.00-19.30
08.00-11.30

Наши специалисты

ВОРОБЬЕВАСветлана Александровна
Главный врач врач терапевт, кардиолог

ПУЗИНАНаталья Алексеевна
Врач дерматовенеролог

КОНДРАХИНАЛариса Евгеньевна
Врач акушер-гинеколог

ФОКИНАЛариса Викторовна
Врач гинеколог-эндокринолог

СОЛОВЬЕВАндрей Анатольевич
Врач уролог-андролог

БОРИСОВАОльга Евгеньевна
Врач акушер-гинеколог

СЕРДЮКОВАТатьяна Васильевна
Врач акушер-гинекологУЗ-диагностики

СЕМЕНОВАОксана Анатольевна
Врач УЗ-диагностики

ЛОПУХОВДмитрий Валентинович
Врач УЗ-диагностики

Забарная (Чулкова)Анна Юрьевна
Врач УЗ-диагностики

ИСАЕВДмитрий Иванович
Врач УЗ-диагностики

ХОРЕВААнна Евгеньевна
акушер-гинеколог

ХАРИТОНОВАМария Александровна
оториноларинголог

МАМАЕВАКсения Сергеевна
оториноларинголог

ПШЕННИКОВДмитрий Сергеевич
оториноларинголог

ТОЛСТЫХМаксим Викторович
врач онколог, маммолог

ЖАРИКОВАЕлена Юрьевна
акушер-гинеколог

КАТРЕЧКОСветлана Леонидовна
эндокринолог

БулыгинаМарина Анатольевна
физиотерапевт

ДьячковЕвгений Вячеславович
врач-эндоскопист

БарановИгорь Анатольевич
врач-эндоскопист

ШЕЛУХИНА Светлана Витальевна
врач-гастроэнтеролог

Василевская Анна Станиславовна
врач-гастроэнтеролог

Кротков Артём Романович
врач-колопроктолог

Изусин Алексей Николаевич
врач-эндоскопист

Пешков Сергей Анатольевич
Кардиолог-аритмолог, врач функциональной диагностики

Грунина Татьяна Станиславовна
Врач-дерматолог, косметолог

Рогожина Екатерина Васильевна
Врач-гастроэнтеролог,терапевт

Хабибуллин Вадим Владимирович
Хирург,онколог,флеболог

Постникова Татьяна Михайловна
Врач — кардиолог, терапевт

Голубкина Наталья Вадимовна
Врач УЗ-диагностики

Меркулов Роман Андреевич
Оториноларинголог

Минкова Инна Александровна
Врач ультразвуковой диагностики

Немчинова Марина Михайловна
Врач УЗ-диагностики

Максаев Денис Алексеевич
сосудистый хирург, флеболог

Шилина Ирина Алексеевна
Кардиолог, терапевт

Грачёв Кирилл Сергеевич
Врач-невролог

Тихонова Юлия Александровна
аАкушер-гинеколог

Шушкова Евгения Александровна
Врач УЗ-диагностики

Стрекалов Евгений Вячеславович
Хирург

Гречкова Татьяна Сергеевна
Оториноларинголог

Маркова Наталья Сергеевна
Врач УЗ-диагностики

Никифорова Яна Викторовна
Врач-ревматолог, терапевт

Рахманина Анна Алексеевна
Врач УЗ диагностики

Зотова Татьяна Владимировна
Врач — невролог

Кулагина Оксана Валерьевна
Врач — дерматолог, косметолог

Демидова Елена Николаевна
Врач УЗ-диагностики

Горбич Валерий Сергеевич
Врач ортопед-травматолог

Захарова Ирина Александровна
Врач-терапевт

Убайдуллаев Кобил Зайниддинович
Врач-уролог, врач УЗ-диагностики

Реабилитация на доказательных принципах

— Вера Анатольевна, расскажите, что именно вы меняете в модели помощи детям с ДЦП в Тюмени?

— На протяжении последних 4-х лет мы пытаемся пропагандировать европейскую модель помощи детям с ДЦП. Моделей много — есть американская, есть австралийская. Но мы взяли за основу европейскую модель, перевели ее и пытаемся следовать принципам наблюдения за детьми с ДЦП.

Согласно этой модели, любая реабилитация ребенка с ДЦП должна основываться на четко-доказательных принципах. Это должны быть доказанные и эффективные методы лечения — Европа по-другому деньги тратить и не будет.

Эта модель показалась нам очень интересной. У всех детей, прежде чем брать их на реабилитацию, мы должны обязательно оценить реабилитационный потенциал. Потенциал ребенка сегодня великолепно оценивается. По той системе классификации, которая есть везде в мире, и которую мы очень тяжело, с трудом, но пытаемся понять в России.

— Что это за классификация?

— ДЦП имеет разные степени тяжести. Еще с 1997 года все европейские врачи следуют й системе классификации глобальных моторных функций. К сожалению, у нас в России она была принята официально только в 2014 году. Это очень серьезная шкала.

В этой классификации потенциал детей с ДЦП делится на V уровней моторных функций, и каждый уровень еще делится на возрастные периоды: 1,5-2 года; 2-4 года; 4-6 лет; 6-12 лет и 12-18 лет.

По этой шкале мы можем определить уровень двигательных нарушений уже в полтора года. И когда мы выставляем уровень моторных функций, система классификации прописывает все этапы развития ребенка до 18 лет.

Движение развивается по своим закономерностям. Если ребенок имеет I уровень движения, поставленный в полтора года, он имеет шансы 100-процентного овладения самостоятельной ходьбой до 2-х лет. Если ребенку выставляется II уровень, то значит он имеет шанс самостоятельно пойти до 4-х лет.

Если у ребенка III-V уровень нарушения моторных функций, то такой ребенко самостоятельно не пойдет, но дети III уровня могут пойти с дополнительными средствами реабилитации, дети IV уровня смогут сидеть с поддержкой. V уровень — это только лежачие дети, которым подвластно только удержание головы.

Дети IV-V уровня везде в мире сегодня переведены в статус паллиативных больных. И, видя ребенка в 1,5-2 года, мы можем уже прогнозировать его реабилитационный потенциал и понимать, какие методы реабилитации можно применить. Если речь идет о детях IV-V уровня, то реабилитация тоже осуществляется, но по другим принципам.

На большой группе пациентов нащи канадские коллеги показали, что дети разных уровней движения достигают максимума своего двигательного развития в определенный срок. Например, I уровень — это хорошо ходячие дети, которые достигают потолка своего уровня движения приблизительно в 4,5-5 лет, как и здоровые дети. Может быть они неправильно ставят ногу, имеют какие-то проблемы с координацией, но это дети, которые будут бегать, прыгать, заниматься спортом.

Дети III-IV уровней движения достигают максимум своего развития уже в 3,5-4 года, и мы уже о какой-то активации движения или какой-то стимуляции опорно-двигательного аппарата даже не говорим, потому что закономерности нас ограничивают этим сроком. Дети V уровня движения достигают двигательного потолка к 2,5-3 годам.

Эта система классификации помогает нам, врачам, когда мы аргументируем родителям исчерпание реабилитационного потенциала. Ведь сказать: «Ваш ребенок никогда не будет ходить» и не вложить в это ничего кроме эмоций, это неправильно, родители просто обидятся и уйдут.

Реабилиационный центр должен научить родителей

— Родился ребенок, отличающийся от обычного. Как сделать так, чтобы мама не осталась один на один с проблемой? Она не знает, к кому ей обращаться. Как сделать так, чтобы она имела четкую схему действий?

— Я расскажу на опыте нашего региона. У нас один на один мама никогда не останется с этой проблемой, благодаря тому, что есть определенные административные, организационные шаги в работе нашего медицинского сообщества.

Например, рождается ребенок с проблемой, но как узнать, это ребенок будет с ДЦП или ребенок, просто у которого есть некоторые проблемы?

Раньше годовалого-полуторагодовалого возраста специалист не имеет права говорить о таком диагнозе, потому что есть определенный ресурс восстановления нервной ткани.

Мы даже не можем предположить, какой это будет уровень движения. Может и будет проблема, но какого уровня никто не может сказать.

Но есть группа риска: если ребенок родился недоношенным, или доношенным, но с меньшей массой тела, чем предполагалось, если ребенок перенес внутриутробно какую-то инфекцию, или он после родов перенес какую-то инфекцию, которая серьезно влияет на структуру мозга, например, менингит, это может быть и гемолитическая болезнь, по системе AB0, по резус-фактору.

О таких детях в Тюмени мы сразу узнаем. Выписав детей группы риска домой, мы определяем им маршрут, эти дети обязательно должны прийти к нам в государственнный реабилитационный центр «Надежда». Более того, любая мама, если она видит, что что-то не так, может обратиться к нам в центр, абсолютно бесплатно, по направлению.

Комиссия врачей центра, в том числе неврологов, определяет: есть проблема у ребенка или беспокоиться не надо. Порой мы сами не можем сразу сказать, будут ли дальше проблемы в каком-то объеме, поэтому эти дети приглашаются еще раз — месяца через три. Так что мы наблюдаем группу риска с рождения.

Бывает, конечно, что мама приходит первый раз, когда ребенку уже год. У ребенка двигательная задержка, а она говорит: «Ну авось само пройдет, да у соседки так же все было, все потом нормально было». Ищет себе оправдания.

— А какова роль родителей в процессе реабилитации ребенка с ДЦП?

— Считается, что самое главное, на чем строится реабилитация ДЦП, это терапия движения

Понятно, что движение занимает в жизни очень важное место, а уж ребенок, который имеет двигательные проблемы, обязательно должен заниматься движением ежедневно

Но никакого здравоохранения никогда не хватит, чтобы 365 дней в году поддерживать двигательную активность детей. Родители правильно понимают, что заниматься с ребенком нужно постоянно, но думают, что это должен сделать какой-то инструктор или физиотерапевт. Ищут все новые и новые курсы реабилитации. Государственное здравоохранение может предложить терапию лишь 1-2 раза в год, и родители обращаются ко всем, включая депутатов и фонды: «Нам надо туда курс, сюда курс».

Мы должны менять это мировоззрение. Специалист должен показать, как это делать, научить родителей, а родитель должен продолжать занятия. Когда у ребенок осваивает какое-то более совершенное движение, специалист дает новые задания. Для этого и существует реабилитационный центр, где специалист говорит родителям, что и как делать.

— Это было изначальной установкой вашего центра «Надежда»?

— Нет. И у нас был период, когда мы посылали детей «лечиться», например, в Израиль. Но мы прекрасно понимали, что денег не хватит, чтобы всех детей куда-то посылать из регионов. Со временем пришли к тому, что создавать надо что-то здесь. Сейчас есть такая тенденция — деньги региона должны оставаться в регионе. Это правильно.

Я работаю в центре «Надежда» (официальное название — ГАУЗ ТО «Детский психоневрологический лечебно-реабилитационный центр «Надежда». — прим. ред.) с 1992 года, в должности заместителя главного врача с 2001 года. Вся моя научная деятельность была посвящена методикам работы с ДЦП, поэтому здесь мы смогли организовать врачебную отборочную комиссию, когда три раза в неделю мы ведем прием, и дети Тюмени и области приезжают к нам с любыми проблемами – ортопедическими, неврологическими, психопатологией и мы подбираем оптимальный маршрут реабилитации для этого ребенка, учитывая те факторы, о которых мы говорили раньше.

Секрет иппотерапии: в движении есть смысл

— Сегодня мы, в частности, развиваем иппотерапию. Никто не выздоровеет от этой терапии, но это — определенный тип стимуляции движения. Если ребенка даже с тяжелым уровнем ДЦП посадить в седло лошади или даже без седла посадить на лошадь, то за счет температурного воздействия (лошадь горячее человека), расслабляются мышцы, и ребенок может чувствовать себя лучше. Удержать себя на лошади всегда сложнее, чем просто лежать на кушетке, поэтому включаются механизмы антигравитации, это более шоковые включения, которых мы не можем добиться на гимнастике, ну и общение с животными – это позитив.

Даже если ребенок будет ездить 2 раза в неделю на иппотерапию, у него появится мотивация к движению, потому что без мотивации не существует движения.

Нет движения ради движения! Можно тысячу раз совершить разгибание локтевого сустава, ребенок никогда не поймет, для чего ему это надо. А если он будет тянуться за игрушкой или пытаться накормить себя, то есть двигаться ради чего-то, это обязательно будет иметь закрепление в голове, и иметь какое-то практическое значение.

— Всегда ли мамы выполняют ваши рекомендации? И как вы добиваетесь того, что мама вам доверяет, ведь это важно — доверять врачу. — В первую очередь, человеческие взаимоотношения играют роль

Вот скажите, кому бы вы поверили? За что вы человека выбираете себе в друзья? Наверное, человек должен быть открытым, честным и правдивым, да?

— В первую очередь, человеческие взаимоотношения играют роль. Вот скажите, кому бы вы поверили? За что вы человека выбираете себе в друзья? Наверное, человек должен быть открытым, честным и правдивым, да?

Заходит пациент на прием, ты должен убедить человека в правильности того, что ты сказал. Это сложно сделать человеку, который не смотрит в глаза, которого интересуют только бумажки, и не интересует человек.

Если заносят ребенка с V уровнем, он лежит без движения, и врач начинает говорить о нем в третьем лице, тогда к нему не будет нормального отношения, как к врачу. И мы должны понимать, что ребенок может понимать, о чем говорят.

Это самое важное — расположить к себе. А если ты не знаешь имени матери, то говорить и обращаться к тебе вообще бесполезно

У нас отношения с родителями выстраиваются как с очень хорошими друзьями. Они могут позвонить мне в любое время, я могу даже фамильярно где-то поговорить, процесс убеждения — как со своими детьми должен быть. Но что бы так делать, надо быть очень компетентным, очень грамотным в профессиональных вопросах.

Вы должны уметь честно сказать, что ребенок не пойдет из-за проблемы в тазобедренном суставе, и когда ваше мнение совпадет с тем, что мама прочитает в компетентных источниках, то это будет многого стоить.

«Заплачу любые деньги, только поставьте на ноги!»

— Вот приезжает мама издалека. Ребенку 8 лет, он «лежачий». Мама готова платить деньги любым частным структурам, которые ее убеждают: «Дайте только нам года два или три, и ребенок обязательно будет ходить самостоятельно». И мама, хватаясь за эту соломинку, слепо верит в эти обещания и ставит все состояние семьи на карту, продает квартиру и машину, все, что угодно, берет кредиты, они едут в эти центры и лечатся, а, в конце концов, не получают ничего, потому что закономерности движения никак не обойдешь.

Они приходят к нам, и мама говорит: «Научите ребенка хотя бы сидеть». Но если у него V уровень глобальных моторных функций (самый тяжелый), даже этого нельзя обещать сделать. Единственное, чем можно помочь, это улучшить контроль головы, может быть, улучшить захват руки, какие-то коммуникативные функции ребенка увеличить. У такого ребенка нужно бороться со вторичными ортопедическими проблемами (сколиозом, вывихом бедра, контрактурами).

Когда мы говорим о паллиативных детях, надо понимать, что основной принцип реабилитации для них — это накормить, чтобы они не голодали, чтобы в весе нормально прибавляли, и придать правильное положение телу в течение суток, чтобы предупредить образование вторичных осложнений. Вся реабилитация должна заключаться только в этом.

Основное, что мы рекомендуем такому ребенку — это снять боль, снять спастику, мы рекомендуем хорошие технические средства и советуем хорошо наладить питание ребенка (при тяжелом ДЦП это проблема). Вы знаете, ситуация меняется сразу же в семье, потому что у ребенка улучшается настроение, он перестает болеть, он накормленный, он перестает ломаться, потому что мы предотвращаем привычные патологические переломы. И мама уже не желает каких-то перемещений по стране и по миру в поисках волшебной реабилитации, потому что она видит нормальное, хорошее качество жизни ребенка.

Мы пытаемся говорить об этой системе классификации с родителями, у нас есть школы для родителей, где мы очень подробно разъясняем ее. Конечно, не все хотят принять эту информацию, потому что где-то внутри у каждого родителя теплится надежда, что ребенок пойдет. И когда мы определяем уровень двигательного развития, и мама понимает, о чем идет речь, не каждая может сразу принять эту информацию. Но все-таки потом соглашаются. По крайне мере, у нас есть четко аргументированные, определенные слова о том, что этому ребенку показано и что может предотвратить осложнения, которые могут привести к мучениям и смерти ребенка.

— Вопрос, который, наверное, задает вам любая мама, узнавшая про диагноз ДЦП у своего ребенка, – можно ли это вылечить?

— Это неизлечимое пока заболевание. Если копнуть глубже, откуда вообще берется ДЦП? Это нарушение управления движением, в первую очередь, нарушение антигравитационной системы. Мы, живя на планете Земля, жить без этой системы не можем. Мы сопротивляемся силам гравитации. Есть целые этажи в нашем мозге, которые помогают намбороться с силами гравитации. Это средний мозг, подкорковые ядра, мозжечок, кора. Если все это цело, то связи работают качественно, тогда мы хорошо боремся с силами гравитации, все в норме. Но как только происходит какое-то поражение мозговых структур – из-за гипоксии, инфекции и проч., могут запуститься механизмы разрушения.

Вот у недоношенного ребенка образовалась лейкомаляция головного мозга, то есть, разрушение мозга вокруг желудочков — это белое вещество, та часть мозга, где идут пути, например, от коры головного мозга к двигательным нейронам, мышцам, и если этот путь атрофирован, разрушился или даже частично разрушился, то качественного выполнения этой функции уже быть не может. То есть ДЦП это не проблема мышц, это проблема мозга. Если в мозге мы видим серьезные структурные повреждения, то в первую очередь пострадает качество движения.

Врачи: хорошие или плохие?

— Почему у нас в России есть «хорошие» и «плохие» врачи? Потому что нет стандартов. Например, приходит мама ребенка с ДЦП к врачу на прием, и он говорит, глядя на снимок тазобедренного сустава: «Ну у вас тут все неплохо, оперировать не надо». Приходит к другому врачу, и тот говорит: «Обязательно надо оперировать!»

Естественно, что маме ближе, чего она больше хочет, то она и выберет. Но это неправильно! Существует определенный стандартный доказательный критерий, который четко говорит, когда нужно оперативное лечение. Но у нас в России такие критерии не используются. У нас навскидку, потому что врач «так думает», а когда мама идет проверять у другого врача, он скажет, что «думает вот так». Но не может быть вот этого «я думаю». Должно быть четко стандартизированное системное наблюдение.

Если индекс миграции головки бедра из вертлужной впадины более 40%, то это стопроцентные показания для оперативного лечения. Это везде в мире отработано. Если мы видим, что вот уже 40% миграции, мы маме честно говорим, что после 40 % никакого самовыздоровления быть не может, весь мир это доказал. И когда это не «мое мнение», когда это мнение давно доказано медицинским сообществом, у матери возникает гораздо больше доверия.

У нас в регионе у каждого врача есть мобильное приложение — шведская программа, в которую мы загружаем данные.

Например, ребенок IV уровня по системе глобальных функций, шеечно-диафизарный угол — 150 градусов, индекс миграции 35% и ему 8 лет, компьютер считает и выдает результат — ситуация стабильная. Можно поменять любое вводное, например, ввести другой возраст, результат сразу изменится, риск вывиха станет равен 30%. Программа сразу покажет, что надо делать с ребенком.

Я даю маме указания, упражнения. Мама приходит через полгода, показывает новый снимок и там индекс миграции уже 40%, я говорю: «У вас же было 35, а сегодня уже 40, делали вы то, что я говорила?» И мама отвечает — нет, ребенок плакал, не давался. Я честно скажу такой маме, что это слабость, ее жалость навредила ребенку.

Поэтому мама в следующий раз, получив рекомендации, сделает все — распишет себе план дня и будет этим заниматься, четко следуя инструкциям врача. Но все это будет работать, когда есть доказательства, четко подкрепленное цифрами!

А когда это всего лишь «я думаю», никого это никогда не убедит. Вам нравится один цвет, мне нравится другой. «Я поеду в Китай, потому что там лучше лечат». Там не лучше лечат, там делают то же самое, только интенсивно, то, что мама в принципе должна делать дома сама, то есть, гимнастику 4-6 часов, растяжки. Это должно быть прописано каждый день, это — великий труд мамы, а там инструктор за деньги это делает. Легче же поехать и за деньги это сделать, чем дома этим заниматься. Вот проблема-то в чем.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector